Можно сколько угодно учить детей христианской нравственности на словах, но самый лучший урок они получают, когда взрослые не говорят, а живут так, как надлежит жить христианину. Этой идеей руководствовался приснопоминаемый протоиерей Димитрий Смирнов, когда в далеком 1993 году решил создать первый детский православный лагерь. Лагерь, где дети учились бы вместе молиться, вместе трудиться, готовить пищу на костре, заботиться друг о друге…

На протяжении тридцати трех лет, во время летних каникул, благодаря усилиям отца Димитрия и его сподвижников этот детский лагерь принимал по 150 детей за сезон. И вот теперь он оказался на грани закрытия. Об этом нам рассказал директор некоммерческой организации «Центр социального развития молодежи, поддержки семьи и здорового образа жизни “Фаворˮ» Никита Сергеевич Пустовалов, заглянувший недавно в редакцию «Прихожанина». Его рассказ так нас тронул, что мы попросили Никиту Сергеевича поделиться подробностями.

— Сам я попал в этот лагерь в 2008 году. Сначала приезжал туда ребенком, потом вожатым, позже — заместителем директора. А незадолго до своей кончины отец Димитрий поручил мне вести все дела лагеря уже в качестве директора.  Но с одним условиям — поменять название. Раньше этот детский лагерь назывался «Богослово» (потому что сначала располагался возле одноименной деревни в Ярославской области), а теперь — «Фавор».  Последние 23 года, по благословению батюшки, мы разбивали наш лагерь в палаточном формате под Можайском близ деревни Мышкино.

— Место для детского лагеря выбирал сам отец Димитрий?

— Да. Рядом с местом, где мы каждое лето разбивали детский лагерь, находится храм Успения Пресвятой Богородицы. Кстати, найти такое место, чтобы была удобная территория для палаточного детского лагеря и чтобы поблизости находился храм, не так уж легко, ‒ вы мне поверьте. В свое время мы отсмотрели немало самых разных территорий.

Поначалу, как рассказал Никита Сергеевич, детский лагерь работал только летом в три смены. Но этот совместный отдых так пришелся по душе и детям, и их родителям, что, по благословению отца Димитрия, с 2010 года начали устраивать и рождественские программы. Понятное дело, что для этих целей использовались уже специальные корпуса, а не палаточный городок.

— А что за дети приезжали в летний лагерь? Те, кого окормлял отец Димитрий Смирнов?

— Поначалу, действительно, собирались дети из прихода храма отца Димитрия, потом заработало «сарафанное радио», и к нам стали проситься дети из других приходов, районов, городов и даже стран! В последние 5 лет в наш лагерь приезжали дети из Новой Зеландии и ряда других государств. Интересно, что нередки ситуации, когда в семьях наших детей  папа — мусульманин, а мама — православная. 

— Никита Сергеевич, сколько времени продолжается одна смена и что включает в себя программа пребывания в вашем лагере?

— Форматы у нас были разные: и 16 дней, и 20 дней… Но сейчас мы пришли к продолжительности одной программы в 11 дней. После ковидной эпидемии дети стали физически слабее, у них на все наши задумки попросту не хватает сил.

— На что именно сил не хватает?

— Не хватает сил просто пожить на свежем воздухе.  Если раньше у нас за смену было много походов и разных активностей: один день похода, потом активная игра. То сейчас, если ребята уходят в поход с ночевкой километров за 5-10, потом им нужен целый день, чтобы они могли полностью отдохнуть и восстановиться. В последние годы, как мы наблюдаем, физическая форма детей сильно пострадала.

— А о программе что расскажете? Из чего она состоит и какую часть в ней занимает вера и общение с Богом?

— Как мне кажется, за 33-летнюю историю нашего детского лагеря нам удалось найти золотую середину между развлечениями и трудовой деятельностью. И очень аккуратно встроить духовную составляющую: каждый день в лагере начинается с молитвы и ею заканчивается. Дети по очереди читают Правило. При этом мы никого не принуждаем, чтобы не вызвать «эффекта пружины».

Программа выстроена следующим образом: с утра проснулись, гигиенические процедуры, потом построение, общие молитвы, завтрак.   После завтрака ребята отправляются на послушания. Послушания ‒ это дела, которые направлены на благоустройство территории или какие-то бытовые вещи: почистить туалеты или дрова принести, помочь в храме.  Потом — обед, тихий час, полдник. И вечером вновь программная составляющая: спортивная, развлекательная или духовная. Потом ужин и снова программное мероприятие: костер, песни, сценки, выступления, просмотры фильма…

— Вы и кино показываете?

— Да, всё, как полагается: генератор, экран, проектор. Много разных фильмов ребята успевают за смену посмотреть. И не просто посмотреть — разобрать, обсудить. Любопытно, что самым популярным фильмом у детей оказался чешский фильм «Три орешка для Золушки».

Ну и, конечно же, духовная составляющая. Она во многом начинается с личного примера, скажем, с того, как общаются друг с другом взрослые, как вожатые реагируют на какие-то конфликтные ситуации. Через общение, которое строится на любви, уважении и постоянном ощущении присутствия Бога, дети постоянно чувствуют особую духовную атмосферу нашего коллектива. И я совсем не удивляюсь тому, что ребенок, который попал в наш лагерь невоцерковленным, возвратившись домой, вместе с родителями сам начинает читать молитвы или зовет в храм папу с мамой.

— А откуда в вашем лагере появляются невоцерковленные дети? Понятно, что верующих приводят родители, которые находят ваш лагерь через приходы…

— Когда наступает лето, у родителей появляется колоссальный запрос, куда отправить ребенка. У нас бывают и воцерковленные, и невоцерковленные дети. В прошлом году мы одну девочку даже покрестили у нас в лагере.

— В самом лагере есть священник?

— Мы контактируем со многими священнослужителями. Буквально в 300 метрах от места, где всегда располагался лагерь, как я уже упоминал, находится храм Успения Пресвятой Богородицы, где служит отец Борис Орлик. В холодное время наш лагерь из палаточного формата перебирается в закрытые помещения, которые находятся близ деревни Гаретово. А там буквально в двух шагах находится еще один храм, где служит отец Илья Шапиро. Так что, как видите, наши дети постоянно пребывают под сенью храма.

— Вы и на службы вместе с детьми ходите?

— Конечно! В субботу и в воскресенье, на праздники. Что касается пребывания детей в храме, то здесь смотрим по ситуации и на возраст наших подопечных. Скажем, на вечерней службе старший отряд остается в храме, а младшие отправляются отдыхать. Часто сам батюшка приходит к нам прямо в корпус или в палатки — то для вечерней молитвы, то на исповедь.

— Сколько одновременно в смене находится детей? И сколько с ними работает взрослых?

— Последние пять лет около 70 детей в возрасте от 7 до 17 лет. И с ними 20 взрослых. Взрослые — это, как правило, те, кто раньше сами были детьми,  отдыхали в нашем лагере. Теперь они выросли, получили профессиональное образование и стали вожатыми, помощниками, медицинскими работниками, поварами, игровиками, завхозами… Мы наших детей не только вкусно накормим и профессионально с ними поиграем, но, если надо, и полечим.

Дети со взрослыми ходят в походы, собирают хворост, разжигают костры, готовят себе еду на огне… и ведут разговоры. Порой дети открываются настолько, что начинают делиться проблемами в семье, в жизни, переживаниями о будущем, о своей собственной вере. А вожатые и взрослые, в первую очередь, учат своих подопечных любви к ближнему, помогают правильно разрешать возникающие конфликты. Если у ребят возникают вопросы о вере, то чаще обращаемся к священнику.

— А что представляет собой Ваш палаточный лагерь?

— Это своего рода палаточный городок: шесть больших армейских палаток, по 40 квадратных метров каждая. Теоретически в каждой палатке может разместиться 30-35 человек, но в реальности, чтобы было удобно, живет не более 10 детей. В каждой палатке обязательно один вожатый. Дети делятся по возрастам: средние, старшие, младшие, девочки и мальчики — отдельно. Остальные взрослые живут в небольших вожатских палатках. Плюс есть две палатки под медпункт, палатка для повара, завхоза, игровика, моя палатка и палатка моих помощников. Палатки взрослых расположены по периметру лагерной территории, детские палатки находятся внутри кольца палаток взрослых.

Жизнь в палаточном лагере очень сближает ребят, поэтому процентов 80 из них стремятся и на следующий год попасть к нам в лагерь.

…Как рассказал нам Никита Сергеевич Пустовалов, за эти 23 года сотрудники Центра социального развития молодежи, поддержки семьи и здорового образа жизни «Фавор» совершенно преобразили остров, на котором находился лагерь. Проложили с берега сборный понтонный мост. Посадили на острове березы и елки для тени. Победили борщевик и превратили территорию острова в мягкий газон, чтобы дети могли бегать по нему босиком. Провели на остров из храмового колодца водопровод с чистой питьевой водой. Устроили палатку-баню с горячей водой. И даже организовали на острове купальную зону, где дети могут безопасно купаться: огородили часть воды буйками, расчистили дно и соорудили шестиметровый пирс со ступеньками и площадкой… В лагере — свои плоты-рафты, байдарки и сапворды. Детей учат плавать и не бояться воды.

— Никита Сергеевич, а Вы помните Вашу первую встречу с отцом Димитрием Смирновым?

— Конечно, я его на лодке переправлял на остров, где был разбит наш лагерь. Это уже как раз под Мышкиным было: лагерь находился на острове. Мост туда мы построили позже, а до этого переправлялись на байдарках. И я как раз поработал для отца Димитрия перевозчиком. Он, конечно, не часто к нам приезжал, — ведь у него много было самых разных забот и обязанностей. Но если уж выбирался в наш лагерь, то подолгу общался и с ребятами, и отдельно с вожатыми. Он считал, что через вожатых правильная работа должна вестись с детьми.

— А теперь расскажите, пожалуйста, что произошло в этом году с Вашим лагерем?

— Начнем с того, что земля, на которой размещался наш палаточный лагерь с 2004 года, находится в ведении водного фонда, а точнее Министерства водного хозяйства Московской области. Это особо охраняемая территория Можайского водохранилища. И на этой земле можно проводить только рекреационные мероприятия для организации детского отдыха. И только!

В свое время мы пытались взять эту территорию в аренду. Официально. Но нам сказали, что особо охраняемую территорию взять в аренду невозможно. То есть эту землю никто не может ни взять в аренду, ни купить.

Но для организации палаточного формата разрешения не требовалось, нужно было всего лишь уведомить администрацию Можайского района. Поэтому каждый год по договоренности с местной администрацией Можайского района мы отправляли им уведомление — этим всё дело ограничивалось. Когда был жив отец Димитрий, он каждый год подписывал наше уведомление, а в ответ мы получали документ, что администрация Можайского района не возражает.

Таинственная история началась в декабре прошлого года. До прошлого года наши острова в кадастре вообще фиксировались не как суша, а как водное пространство. И вот я совершенно случайно заказал в Росреестре выписку, — видно, Господь меня направил, — и обнаружил на кадастровой карте наш остров, который администрация Можайского района перевела в статус сельхозземли общего пользования с разрешением использовать его для разведения пчел.

— Как?

— Да вот очень просто. Провела формальные общественные слушания, и особо охраняемая территория водоохранной зоны внезапно стала сельхозземлей. По закону на этих общественных слушаниях должны были присутствовать жители деревни Мышкино, но их никто даже не проинформировал.

— Вы пытались связаться с местной администрацией?

— Конечно! Но они отмахнулись, сказав: «Пишите нам официальный запрос». Я написал, но ответа до сих пор нет.

А мы уже готовились к очередному заезду детей. Завезли вещи, инструменты. И вдруг приезжаем, а все наши постройки спилены, все вещи украдены: мотоблок, прицеп, инструменты, украли даже боксерскую грушу, самовар, теннисный стол, палатки… Суммарно вещей почти на 10 миллионов рублей!

Причем, как рассказали местные, приезжало человек 40 с техникой… За один день, 21 апреля, все наши постройки уничтожили, все наши вещи похитили… И кто это сделал? По чьему распоряжению? Неизвестно!

Как-то специально охранять наши вещи смысла не имело. За 23 года, что мы организовывали в этом месте летний лагерь, мы так сдружились с местными, что у нас никогда ничего не пропадало.

— Полицию вызывали, дело завели?

— Конечно! Полицию вызвали, они у нас заявление приняли, но дальше этого дело не пошло. Мы и с администрацией Можайского района пытались пообщаться, а в ответ — тишина. Администрация играет в молчанку. Самое загадочное, что земля-то эта по-прежнему на балансе Министерства водного хозяйства Московской области числится. Там ничего делать по закону нельзя. А между тем в Росреестре с января 2026 года — это уже сельхозземля, и здесь уже можно строить пасеки и заниматься пчеловодством… Местные, с которыми мы 23 года дружно жили бок о бок, тоже сильно возмущаются: «Как же так, взять и забрать землю у детей?».

Чиновники и полиция молчат. Правда, общественный резонанс у этого события есть: я выложил рассказ о том, что произошло, в соцсети, и за неделю он набрал 210 тысяч просмотров и комментариев. Свою помощь нам предлагают депутаты. Посмотрим, что из этого выйдет…

— И что Вы будете делать в сложившейся ситуации? Я имею в виду с детским лагерем?

— Пока разместим детей в корпусах, в которых лагерь базировался в ковидные времена. Они находятся в деревне Гаретово возле храма.

— Чем это хуже?

— Возможно, для родителей, которые сильно беспокоятся о своих детях, это будет спокойнее. Ни тебе ветра, ни дождя, ни мокрых вещей… Но дети потому и любят наш летний лагерь и год за годом в него возвращаются, что их привлекает дух приключений и испытаний. Испытания закаляют детский характер: проходя через походы, ветер и дождь дети учатся заботиться друг о друге, становятся более крепкими и выносливыми.

И в то же время мы будем продолжать бороться за наш остров, за наш палаточный лагерь «Фавор». И надежды пока не теряем. Ведь сказано же в Евангелии: Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам, ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят (Лк. 11:9). Эх, жалко, нет с нами отца Димитрия Смирнова. При нем такого и представить было бы невозможно. Нам остается надеяться лишь на чудо, на помощь Божию и на то, что за нас будет молиться в небесной обители отец Димитрий.

…Честно говоря, и нам в редакции «Прихожанина» стало грустно после рассказа Никиты Сергеевича Пустовалова. Почему же так получается, что в наши дни, когда духовно-нравственное воспитание объявлено приоритетом в государственной политике, интересы детей не принимаются во внимание, когда против них вступают в дело интересы чиновников и расчетливых бизнесменов?

Беседовал Петр Селинов