«Небо к нам пришло»
Юлия Кулакова
История прихожанки. Имена изменены
Расскажу тебе историю, как у меня чудо было. Понимаю, что не надо чудес искать, но ведь было, вот только что было!
Погода стала в праздники теплее, и дочка уговорила съездить с ней погулять. Она хоть и совсем большая – а вот захотела не с подружками на этот раз, а с матерью. Я, конечно, рада, но сильно боялась подвести. Ты же знаешь: я болею. И чтобы приступ начался посреди такой прогулки – ну очень не хотелось. Дочку и так жалко, всю жизнь она меня больной видит. И устаю я очень быстро, чуть-чуть походила или что-то поделала – и все, хоть падай. Потому и цепляюсь за свою надомную работу: ведь если решат, что я там больше не нужна... ладно, это уже другой разговор.
Так вот. А погулять моя Танюшка хотела в новом парке. Его долго восстанавливали, перестраивали... словом, даже в газетах писали, может, ты и помнишь: власти такие-сякие, никак свой ремонт не закончат. Долго делали, да. Зато какую красоту создали! Спасибо им большущее. Деревья расцвели, все в белом, клумбы прекрасные. Дочка, конечно, как модно у них, побежала фотографироваться со всеми этими цветами и подружкам фото рассылать. А потом – представляешь? – задумчиво так сказала: «Знаешь, Россия наша, если ты меня поймешь, – белая страна». Я удивилась. А потом она и стала говорить: вот, цветы по весне, снег зимой все укрывает, чистота, и облачения белые на праздники Господа... Ведь правда. Чистота, нежность наша. От дочки не ожидала, честно, – а вот. Стоят, действительно, эти деревца – ну как облачка на землю спустились. Небо к нам пришло.
И потом идем мы, такие задумчивые, по аллее, Таня еще одну клумбу помчалась смотреть, – и тут звонок. Сестра моя. Я тебе про нее рассказывала. Человек, который... помнишь, как я молитв просила – к ней «скорая помощь» приезжала пару раз? В общем, никакой «скорой», оказывается, не было там. Позвала меня просто для того, чтобы я приехала. Внимание привлечь, ага! Когда все выяснилось, она даже ухом не повела. А что, мол, не так? А признаться – пришлось, потому что в этом году начало ее здоровье на самом деле пошаливать, возраст же. Она к врачу не хочет. Вот разговор и зашел. Ладно, я даже ругаться не стала, показала ее один раз специалисту, кардиологу, считай – за руку отвела. Он назначил обследования. Думаешь, она пошла на эти обследования? Нет, не хочет.
Она, так-то, работает, с людьми общается, если ей куда ехать надо – есть знакомые, которые ей и с этим помогают. То есть она не вот там сидит одинокая и несчастная. Я от нее всю жизнь чаще слышала «я занята», чем что-то другое. Взрослый самостоятельный человек. И вот звонит, спрашивает: а что пить после обморока? Ага, дословно. Я тут, говорит, упала в транспорте, люди до дома довели, пока слабо себя чувствую и давление низкое. Вот чуть грубо ей не ответила. Какое, говорю, пить? «Скорую»! До сих пор же не знаем толком, что у тебя с сердцем! Ну, тут она на попятную, вроде – говорит – уже лучше, и ты сейчас не звони и не беспокой, буду отдыхать. И трубку бросила, или как это сейчас назвать. Отключилась, в общем.
Дочка подбежала и уже по моему лицу все поняла. «Тетя Вера, да?» Бедный мой ребенок, мало ей меня с моими бедами. «Мам, что делать будем?» А недалеко от парка – храм строится. Большущий, на другие храмы городские не похожий, какой-то – писали – особый проект. В нем богослужения уже идут, я давно хотела съездить – но вот все было то некогда, то не по здоровью. А тут вот он, минут десять пешком.
– Дочь, – говорю, – идем в храм помолимся!
И мы идем. Жарковато, весеннее солнце – оно такое. Земля еще холодная, ветер тоже – а солнце пригревает. Долго шли. Там тротуар новый сделали вдоль ограды парка. С другой стороны – заброшенная стройка жилого дома, дочка испугалась. Махина такая с пустыми окнами, граффити по стенам... Вот слева она, а по правую руку, чуть дальше, где парк заканчивается, – новенький храм.
Дошли. Ну, скажу я тебе, огромный же собор будет! Заходим внутрь. Там вовсю работа, дрель жужжит, рабочие что-то сооружают... Слева – огромная старинная икона. Ни бумаги, ни надписи о ней, ничего, просто лик Божией Матери в раме. Дочь моя пока к Ксеньюшке да Матронушке – дивные там образа, ты б видела, съезди! – а я к Заступнице нашей. И давай молиться и за нас с дочкой, и особенно за Веру мою. И прошу, чтобы стало понятно, что сейчас делать.
Вдруг появилась уверенность какая-то. Надо к ней ехать. Просто – ехать, сейчас. Без спешки и паники, спокойно. И тогда все будет. Как-то... крепко себя почувствовала.
Подождала, пока дочь тоже помолится, записала обедни. И чуть не ушла уже, когда Таня сказала: мама, ты наверх-то смотрела? Я посмотрела и ка-ак ахну! Над всем алтарем – изображение Пресвятой Владычицы. А надо мной, внутри огромного купола – образ Господа Христа благословляющего! И я могла этого не увидеть, глаз не поднять! Очень о многом я тогда задумалась, честно.
Ну, и поехали оттуда к Вере. Обычно я сама к сестре ездила, редко с Таней... Добрались. Она не отвечает – ни по телефону, ни по домофону, никак. Позвонила соседке, та нас впустила. Вот на звонок в дверь сестра уже подошла.
И что ты думаешь? Ей действительно полегчало к моменту, когда мы приехали. Нет-нет, в этот раз взаправду обморок. Верка давай рассказывать нам, как и что с ней было. Я выслушала, а потом и говорю: а что ты ешь? И оказалось, что холодильник-то и пустой. Вот же молодец... Мы с Таней сбегали ей за продуктами, к чаю там купили тоже, все ей разложили. А потом позвонили в клинику – частная, слава Богу, работала в тот день – и записали ее к хорошим врачам, которых я сама знаю.
Вызвали такси до дома. Выходим – а машина куда-то не туда уехала. Слушай, – говорю, – дочь, да ну их, отменяй, поехали на трамвае. По пути вышли у торгового центра, там купили себе все, что для дома нужно, чтоб можно было в магазины не ходить лишний раз, и тогда уже доехали домой. Пока сумки разобрали, пока то да се...
Сестра наутро на работу поехала, – да, у них рабочие дни это были. А еще через пару дней позвонила мне рассказать, что второй день уже в храм ходит рядом с работой и молится там. Это моя-то Вера, которая раньше только свечки на праздник поставить заходила! Вчера вот опять звонила, говорит: «Я и сегодня была в церкви, помин по всем нашим записала...» Я уж думать начинаю – может, мне благодарственные молитвы Господу начать читать каждый день? Так Он коснулся человека! Сейчас еще как раз подходят дни ее обследований, вот после праздников, ты уж помолись тоже за нее... Сказала, кто-то там ее отвезет и привезет.
А я тут сидела за компьютером и решила почитать, что пишут об этом храме у парка, где мы с Таней были. Еще год назад лучше было не читать: уж столько плохого писали, нечего, мол, храмы строить, сколько можно, и вот еще один... баталии целые шли. Очень хорошо это помню: и про парк плохо писали, и про церковь эту.
Нашла, читаю. И что ты думаешь? Пишут, что эта икона, к которой я подбежала-то со всех ног, – чудотворная! И теперь она всегда будет в этом соборе! Все, в ближайший свободный день туда поеду. Надо же поблагодарить, а не как те из Евангелия, которых Господь наш исцелил – а только один вернулся спасибо сказать.
И парк этот еще раз увижу. «Благорастворение воздухов» там такое – не передать! Цветы красивые... Вот только думаю о том, что вслед за цветами время плодов приходит. А сказано, что если ветвь плода не приносит – то отсекается такая ветвь (см.: Ин. 15:2). Такие дела, сякие дела, «а вот она мне то сказала», «а вот она тогда так поступила»... какое все это мелкое и ненужное. И как в том прекрасном соборе: если поднять голову – то увидишь Господа. А если не поднять? Вразуми нас, Господи.
И вот же еще что. Я почему про чудо-то начала. Не только же про Веру. Дочь мне тем вечером осторожно так и говорит: мама, а как ты себя чувствуешь?
И тут до меня дошло. У меня же не то что приступов – малейшего недомогания в тот день не случилось. А сколько я пешком прошла? Это когда такое было-то? В студенчестве разве что. Таня даже полезла в телефон смотреть, сколько мы шагов протопали. Я в этих цифрах не понимаю, если честно, сколько норма, а сколько нет, но она сказала – очень много.
И с того самого времени мне будто полегчало. Не сказать, чтоб вылечилась внезапно, нет, врать не буду и не имею права. Но легче. Хожу – и не падаю, трудиться больше могу. Не знаю, надолго ли мне этот дар Божий. Наверное – надо многое успеть постараться? Или... Ага, вот опять я со своей суетой. Всех дел не переделаешь, всех денег не заработаешь. Прежде всего – попробую почаще на службах бывать. Хотелось бы как в молодости, с пятницы вечера и по воскресную ни одной не пропускать, и во все Праздники. Но это уж как Бог даст, тут иначе не скажешь.
Вот так Матерь Божия нашу жизнь ...поправила немного. Настолько, насколько Ей угодно было. Буду просить, чтобы не отнимала Она от нас Своей руки.
На Нее и на Господа только и надеемся.
РУКА ДАЮЩЕГО НЕ ОСКУДЕВАЕТ!
