Помощь Пресвятой Богородицы и чудеса, которые мы заслужили

Елена Кучеренко

Недавно отец Евгений, знакомый священник с новых территорий, рассказал мне о чуде, которое у них произошло.

Есть у него прихожане – многодетная семья. А у тех – две старенькие машины. Были... Еще с мирных времен остались. Они тогда неплохо жили.

– Но они за последние пару месяцев эти две машины потеряли, – говорил батюшка. – У нас же дроны кругом. Сначала украинцы одну машину атаковали, сгорела. Потом – другую. Слава Богу, никто не пострадал. А на днях буквально был сброс прямо на их дом. Дрон влупил в крышу. Но удар пришелся на часть крыши над окном, где стояла икона Божией Матери. Внутри, конечно, не снаружи. Боеприпас был тяжелым, в крыше – приличная вмятина. Но не сдетонировал. Отвалился боеприпас, упал под окно и не взорвался. Военные сказали: столько было начинки, что, если бы взорвался, там всё снесло бы. Но по милости Божией обошлось. Защитила Божия Матерь. Такое вот чудо...

* * *

Когда батюшка это рассказал, я другое чудо Божией Матери вспомнила. С этой истории почти четыре года назад начались мои «военные рассказы».

Есть у нас с мужем друг по имени Михаил, я много о нем писала. По образованию он врач, но давно уже занимается бизнесом. А с началом СВО стал возить в зону боевых действий гуманитарную помощь.

Еще раньше, в мирное время, побывал он на Афоне. И привез оттуда икону Божией Матери «Иверская», которую там же освятил и приложил к чудотворному первообразу. Только дома никак не мог найти места, куда ее повесить.

А потом оказался он в ЛНР, знакомого хирурга туда транспортировал. По-моему, это была первая поездка Михаила в те края, с нее всё и началось.

Сейчас думаю: ох, сколько же воды утекло, сколько всего случилось с того времени. Тогда мы с ним много чего вместе рассказали. И какими же наивными, «детскими» были те наши истории. Нет, мы не врали, конечно, но были полны какого-то оптимизма, идеализма даже, что вот сейчас чуть поднажмем, и всё закончится. А теперь только сжать зубы от злости и боли. И тянуть эту лямку до конца всем вместе, тянуть...

В общем, повез Михаил хирурга в военный госпиталь и икону эту с собой взял. Они там ее на стеклянную дверь наклеили. Она же бумажная.

Рассказывал, как страшно было. Рвалось всё кругом. Все три дня, которые там был, Иисусову молитву читал. А потом домой вернулся.

Прошло немного времени, и с ним связались военные врачи. Рассказали, что были у них обстрелы. Две ракеты недалеко от того госпиталя разорвались, а одна насквозь крышу пробила, со второго этажа на первый пролетела, и прямо рядом с той стеклянной дверью, перед иконой, встала в пол. И не взорвалась! А если бы это случилось, никого там в живых не осталось бы...

– Спас нас лик Богоматери! – повторяли они Михаилу в трубку.

* * *

Сейчас пишу это, и понимаю, что устала уже. Хочется каких-то простых, «мирных» чудес. Как раньше, когда ничего этого не было. Как Даниил Московский с жильем помог, например. Или Николай Чудотворец – с тем же. Как Спиридон Тримифунтский работу кому-то нашел. А Матрона Московская с Ксенией Петербуржской замуж помогли выйти…

Вот, например, вспоминаю давнюю историю о помощи Николая Чудотворца. Из тех мест, которые сейчас – Новые территории. А тогда были просто Украиной. Мне ее одна общая знакомая рассказала. После начала СВО она оттуда уехала. А когда еще там была, помню, как-то в пять утра я получила от нее сообщение: «Лена, прости, если что. Нас убивают». Тогда украинцы начали бить ракетами.

Но история произошла, когда никто еще и помыслить о войне не мог. До Донбасса даже.

– Было это давно, лет двадцать пять назад, – рассказывала тогда мне эта женщина. – Мы тогда о Боге и не думали... Знаешь девятиэтажку напротив больницы?

Конечно, я ее знала. Мы с детьми чуть ли не каждый день мимо нее проходили... Оказалось, что в том доме, на пятом этаже жили друзья моей знакомой, с двумя детьми. Мальчику на тот момент было лет пять, а девочке два с половиной года.

Однажды мама их сидела в комнате, а дети играли на балконе. Вдруг мальчик вбегает в комнату и кричит: «Мама, мама, Инна прыгнула за мячиком!» Девочку Инной звали. Женщина кинулась к балкону, посмотрела вниз и увидела дочку, лежащую на клумбе. А пока бежала, вспомнила, что накануне соседка, которая за клумбой ухаживала, натыкала там электродов, чтобы никто ничего не портил.

Добежала, схватила на руки дочку, которая, казалось, была уже мертва, а та вдруг очнулась и начала кричать: «Мамочка, мамочка, меня дедушка за платьице держал!»

Врачи в больнице, до которой женщина добежала с дочкой на руках, не нашли у ребенка ни одной царапины, покрутили у виска и отправили их домой. А малышка всё твердила про какого-то дедушку.

– Достала она родителей этим дедушкой, – продолжала моя рассказчица. – А мы, помню, дураки, сидели у них в гостях, отмечали это спасение и ржали над глупыми фантазиями ребенка. Удача, везение – вот и всё!

Вскоре та семья поехала в гости к бабушке и дедушке в город Никополь...

(Интересно так... Вроде всё рядом, но те места, о которых я пишу, – наши, а Никополь – украинский. И летает туда-сюда... Кто бы мог подумать...)

Приехали, зашли в дом.

– Вот он, вот он – дедушка! – закричала девочка.

И показала на икону Николая Чудотворца.

* * *

Вот чего-то такого хочется... Но лучше бы, конечно, чтобы никто не падал с балкона.

Или вот еще – о помощи Серафима Саровского. Мне ее отец Евгений когда-то рассказывал.

Была у него тогда прихожанка – бабушка Маша. Она умерла уже. Многие старики, о которых батюшка мне рассказывал, уже ушли. А как он их любил, вы себе не представляете...

– Когда этих бабушек слушаешь, как будто жития святых читаешь, – говорил он мне.

В те времена бабушка Маша похоронила уже и мужа, и сына. И сама пару раз собиралась помирать. Но отец Евгений «не разрешал». Говорил, что здесь она нужнее. Пусть лучше молится за них. Перед одной из своих «смертей» и рассказала она ему эту историю.

Родилась она и всю жизнь прожила в том их селе. Ее родители были верующими и вместе ходили на службы в соседнее село, поскольку у них храм был разрушен. (Оба села сейчас противник обстреливает ежедневно.)

Когда Мария стала взрослой, – уехала в районный центр работать на заводе. Среда, в которую она попала, была простой – но не в хорошем смысле этого слова.

– Все сквернословили и много еще чего делали, – вспоминала она. – Я тоже втянулась, стала ругаться по-черному. Вообще научилась нехорошему…

Вскоре Мария вышла замуж и родила ребенка. После родов возникли осложнения. И через какое-то время она уже не могла ни есть, ни вставать с кровати. Ее перевели в отдельную палату – для безнадежных.

– Поначалу медсестра заходила чем-то помочь, а потом перестала. Иногда только заглядывала проверить – не померла ли я, – рассказывала бабушка Маша отцу Евгению. – А я лежала во всех своих «отходах»...

Но однажды в палату Марии вошел какой-то «дед в фартуке».

– Тебя тяжело? – спросил ее.

– Тяжело.

– Ну, ничего, вставай и иди за мной.

– Да как же я пойду? Я даже сесть не могу.

– Я тебе помогу.

Взял он Марию за руку, поднял с кровати, довел до двери, открыл…

– А там – вместо коридора – дорога, небо и храм, – вспоминала она. – Завел старик меня в притвор, где две двери в разные стороны. Открыл он одну дверь – свечи горят, иконы, ангелы поют… И радость необыкновенная. Открыл вторую – тьма и страх леденящий. У меня внутри всё обмерло. «Хочешь сюда?» – «Нет!» – «Кто сквернословит, сюда попадает. Хочешь за первую дверь – живи хорошо!»

Отвел он Марию обратно в палату, посадил на кровать и вышел. И тут же медсестра заходит…

– Ты как села?! Ты же умереть должна давно.

– Меня дедушка в фартуке посадил.

– Какой дедушка? Профессор наш?

Позвали профессора, а тот вообще не в курсе. Удивлялся только, что умирающая здоровой вдруг стала. Необъяснимый наукой случай. Вскоре ее выписали. Еще через некоторое время попала она на службу в храм. Душа позвала. А там с правой стороны «дед в фартуке», тот самый!

– Я чуть сознание не потеряла от радости, – говорила она отцу Евгению. – Бегать начала по храму, спрашивать – кто это. И узнала, что это вообще-то не дед, а преподобный Серафим Саровский. И не фартук у него, а епитрахиль...

* * *

Да, хорошо было... Но сейчас подумала: хочется, конечно, добрых чудес, но где же еще сейчас быть Христу, как не там, где война, стоны и кровь. Где больше всего страданий. Так что, какая жизнь сейчас, такие и чудеса.

«Какая жизнь, такие и чудеса»... Крутится в голове еще одна история, современная уже и, простите, – не гламурная. И фраза почему-то: «Чудеса, которые мы заслужили».

Еще один батюшка с новых территорий рассказывал. Отец Алексей. Не мне – брату своему. А брат его – тоже священник, здесь, у нас.

В общем, рассказал как-то отец Алексей про свою прихожанку, которая во время спецоперации сподобилась чуда. Она так и говорила батюшке: «сподобилась чуда». Имени ее он называть не стал. Сейчас поймете, почему.

Хотела я как-то смягчить, но расскажу как есть. Какое время, такие и чудеса. Заслужили...

Давно уже у этой прихожанки были проблемы с пищеварением. Запоры, проще говоря. И это не смешно. Страдал человек, мучился.

Поборола она в конце концов стыд и подошла к отцу Алексию с вопросом:

– А можно ли, батюшка, Богу молиться, чтобы Он это как-то решил? Ведь у Него и без меня забот достаточно.

Спрятал отец Алексий улыбку в бороде, подумал и ответил:

– Отчего же нельзя? Это же здоровье…

Ну, и молилась она. И верила, что настанет день, и всё у нее получится.

И день настал… Проснулась женщина ночью от грохота и разрыва снарядов. Вскочила с кровати и чувствует… Прошел запор. Да так прошел, что еле до туалета добежала… И с того дня всё как по маслу.

Примчалась она в храм:

– Батюшка, чудо! Господь пищеварение наладил!

И рассказала, как всё получилось.

А отец Алексей смотрел на нее и не знал, плакать ему или смеяться.

– Но потом подумал я, – делился он с братом. – Ведь это живая вера. Во всем человек Бога ищет. Даже в таком вот, так сказать, деле… Молитвами таких бабушек и спасемся…

В общем, какая жизнь, такие и чудеса – какие заслужили. Не просто же так нам Господь всё это попустил.

РУКА ДАЮЩЕГО НЕ ОСКУДЕВАЕТ!