Земля апостола Фомы

Юлия Кулакова
Очень личные заметки паломницы
С благодарностью
рабам Божиим Татиане и Геннадию,
благодаря которым состоялись на ченнайской земле
православные церковные службы и это паломничество
— Да, мы летим в Ченнаи к апостолу Фоме.
Самой было удивительно говорить об этом вот так: буднично и спокойно. Друзья, знакомые, друзья друзей наперебой писали записки с именами, чтобы мы помянули их у святынь, а мне — мне просто до последнего не верилось, что можно вот так вот взять, собрать чемодан, вскинуть на плечи привычный дорожный рюкзак и отправиться туда, где принял мученическую смерть за свои труды и веру апостол-просветитель Индии, чей жребий так сильно отличался от жребия других.

Святой апостол Фома поначалу не хотел идти ни в южные края, ни в указанную Господом индийскую страну. И не труды его страшили, не странствия, в этом я уверена: ведь перед нами тот, кто некогда сказал другим апостолам: «Идем и мы умрем с Ним» (Ин. 11:16). Скорее... Знаете, я очень не люблю слово «экзотика», — им некоторые называют все земли, природу, обычаи, людей, которые отличаются от того и тех, что привыкли мы видеть каждый день. Слово это как-то сразу поднимает говорящего над предметом речи: он-то человек, а вот предмет разговора — диковинка, неведома зверушка. Нет же: другие страны — это тоже Божия земля. Другие люди, которые иначе одеваются и имеют другие обычаи — это тоже чада Бога, как бы ни отличался их образ жизни от нашего. Мне кажется, вот этого и мог опасаться апостол Фома: а вдруг не найдется сил проявить должного сочувствия, общности с представителями совершенно иной не то что народности — цивилизации. А слово Божие без любви, понимания и сочувствия нести никак нельзя: каждый, увиденный тобой — твой брат и чадо Господа. В этом смысле святой Фома, пожалуй, получил самый тяжелый удел из апостолов. Но — выполнил Христово поручение с честью и отдал жизнь за Божье дело. Проповедовал людям, оставляя на новой земле христианские общины, часто рисковал своей жизнью, уже в старости скрывался от преследователей 10 лет в пещере, неся там молитвенный подвиг, и в молитве, пронзенный копьем убийцы, отошел к Любимому Христу. Одно дело — читать об этом в житии. Другое — своими ногами ступить на землю, по которой ходил апостол.

Окрестности Ченнаи — крестный путь святого Фомы, его последнее прибежище. На Малой горе — пещера, которую он все же вынужден был покинуть, спасаясь бегством. На Большой горе убийцы настигли его. И достаточно далеко от нее — место его первого погребения, где был выстроен один из первых храмов в его честь. Туда, к этим памятным и скорбным местам, мы и направились: помолиться обо всех, а затем отслужить Литургию.
...В самолете закрываю глаза и вслушиваюсь. Мужчины и женщины, дети и старики переговариваются на своих языках, которых в стране Индийской великое множество, кто-то кашляет, кто-то нажимает кнопки телефона. Смогла бы я потянуться к каждому из этих людей, как к брату, захотела бы разделить с ними горе и радость? Апостол Фома прошел Индию именно так, в любви к местным жителям, и принес им благую весть.
Биг Маунт, Большая гора — недалеко от аэропорта. Я всматриваюсь через окно машины: вот за этими улицами, где гомонят прохожие, опасно свисают бесчисленные провода, лениво прохаживаются вдоль своих лавок торговцы — разворачивались житийные события. Гора, кстати, оказывается вовсе и не большой. Старинный португальский храм, что расположился на ее вершине, проглядывает сквозь зелень. Мы едем дальше, по левую руку оказывается католическая часовня в честь Божией Матери. Рядом проносятся повозки-туктуки, на некоторых кресты и надписи «Господь спасает». После Дели, где повсюду изображения божеств и святилища хинду (в одном только Неру-парке, что недалеко от российского посольства, и за его оградой — целых три «капища», и бегуны на дорожке останавливаются, стопоря движение, чтобы поклониться идолам, подсвеченным и украшенным мишурой), видеть христианский крест — отрадно. Символично: тело, в свою очередь, после Дели радуется влажному воздуху, минимуму смога и температуре всего-то в 36 градусов тепла. Смеетесь? А вот нечему: в Нью-Дели в этом году с самой весны держится 50-градусная жара, а когда взлетаешь на самолете над толщей делийского смога — возникает непередаваемое ощущение свободы.
Город помнит свое прошлое: слово «Мадрас» (его прежнее название, от которого нынче решили избавиться как от «колониального наследия») встречается в названиях кофеен, продающих много лакомств и сладких напитков — и немного кофе. Женщины, проходящие вдоль дороги, одеты ярче, чем в столице, и разнообразнее, многие местные мужчины носят традиционную одежду — что-то вроде длинной, хитро завернутой юбки. Я записываю все, что вижу, в блокнот и только сейчас замечаю, что случайно (?) достала ручку с надписью «Prayer brings victory», купленную в единственном знакомом мне в Дели протестантском магазине. «Апостол Фома, позволь мне прийти поклониться тебе и Господу нашему у твоих святынь!» — только это и повторяю про себя.

И вот — долгожданный следующий день. Небольшой группой, в которой есть и маленькие дети, мы с соотечественниками отправляемся в паломничество. Батюшка пересматривает все переданные записки с именами: их так много! Сразу вспоминаю радость одной сестры во Христе, когда я предложила и ей записать имена своих близких. Оказалось, что она как раз молитвенно спрашивала: Господи, кому молиться об укреплении в вере моих родных? И тут, в этот самый момент, приходит мое письмо об апостоле.

Начинаем по порядку: Литл Маунт, Гора Малая, здесь — знаменитая пещера. Поднимаемся по лестнице к католическому храму. Рядом с ним — вход. Узкий, какой узкий! И сквозь эту щель, уступая друг другу дорогу, внутрь и наружу движутся люди. Оставляю надежду самой сфотографировать большой крест апостола, высеченный на камне: чтобы его запечатлеть — нужно было бы не только перегородить все движение, но и удержаться на круто уходящем вниз, в темноту, каменном полу. Здесь в храмы, по индийской традиции, входят босиком, а толпы паломников сделали пол гладким-гладким. Мои ноги предательски скользят, я лечу куда-то, как на коньках, вовремя успев пригнуться: на спуске не выпрямиться в полный рост. И «потолок», и пол — неровные и непредсказуемые. Это настоящая пещера. В ней очень жарко и душно. Значит, апостолу было жарко, и десять лет он это терпел... В импровизированной часовне — изображение святого апостола, частица его мощей и икона Богородицы.
Священник берет в руки маленькую книжечку акафиста. И его сразу окружают индийцы. Женщина в сари с плачем бросается под благословение: видимо, что-то свое, какой-то знак от Бога увидела она в появлении батюшки на этом святом месте. Дородный мужчина молча включает фонарик на телефоне, чтобы священник мог читать акафист. К четвертой песне люди хором подпевают «аллилуйя». К седьмой — старательно повторяют русское слово «радуйся». Наверное, апостол Фома — буквально — радовался в этот момент. Уходить не хотелось. И никто не хотел, чтобы мы уходили.
Смотритель охотно показывает отпечатки ладони и ступни апостола на камнях. «А почему такие большие?» — спрашивают наши младшие паломники. Невдомек им пока, сколько верующих захотели за века прикоснуться к камню в тех местах, которых касался сам Фома — отчего и стали большими отпечатки. Лично я собираюсь поклониться, коснувшись отпечатка головой. Но делаю это резко — и в результате увожу с собой в качестве «сувенира» немаленькую шишку на лбу. Как возьмется, одним словом, автор этих строк Богу молиться — так и лоб разобьет.

Католик-настоятель установил на горе статуи, изображающие путь Господа на Голгофу. Голгофой апостола Фомы стали эти края, вот эти мирные холмики-«горы». Доходим до часовни, выстроенной в честь апостола (в качестве материала для деревянной крыши настоятель привез карельскую березу, так что часовня — тоже в какой-то степени наша соотечественница), осматриваем источник святого Фомы, дикого вида расщелину («А воду за эти века, кажется, всю выпили!» — заглянув, комментирует один ребенок). И — направляемся к Большой горе, к месту гибели святого покровителя этого края.
Особое внимание привлекают большие скульптурные изображения у местных святынь. По-детски наивно выглядящие группы и композиции фигур: вот Фома встречает Воскресшего Господа, а вот — уже проповедует колоритным местным жителям. А вот — убийца замахивается на него копьем... Копье, кстати, раньше было представлено в особом музее храма погребения апостола Фомы, но сейчас музей закрыт.

Здесь же собрано множество мощей самых разных святых, около которых мы, конечно, тоже помолились. Одиннадцатилетняя Варя была особенно рада увидеть среди других надпись «мощи святой великомученицы Варвары». А вот, уже во дворе — известная скульптура «Homeless Jesus», «Бездомный Иисус» — ведь Господу на земле не было и места, «где приклонить голову» (Лк. 9:58) Изображение Богочеловека в рубище, спящим на скамейке, с пронзенными ногами, призвано напоминать о том, что бездомные, каковых много в Индии (да и в любой стране), — чада Господа и наши братья, и в каждом из них — образ Божий. Люди благоговейно разместили скульптуру под местной достопримечательностью — двумя огромными баньянами, жизнь которых насчитывает полтора века. Сколько бездомных укрыли они от жары и непогоды? А скольких укрыли мы? Вот и получается, что бессловесные деревья иной раз лучше исполняют Божии заповеди, чем люди.
С горы открывается незабываемый вид. Природа, созданная Богом, и город, дело человеческих рук. Мы молимся на вершине, ставшей свидетелем гибели апостола Фомы. А потом спустимся в мир. Что унесем с собой?

Последняя точка нашего паломничества — место первоначального погребения святого апостола. «Господь мой и Бог мой» (Ин.20, 28) — эти апостольские слова сегодня, высеченные в камне или написанные краской, встречают нас везде. Говорю ли я Господу эти слова? Искренне ли говорю?
Завершит этот день вечерняя служба для соотечественников, а наутро мы вновь соберемся, чтобы все вместе причаститься за Божественной Литургией. Православная служба нужна этой земле, как... наверное — как дождь, который за дни нашего пребывания в Ченнаи, вопреки прогнозам, так и не пошел. Совсем рядом — море. Но не всей ченнайской почве достается живительная влага. Да, Ченнаи — город при море. И море здесь «настоящее», неприрученное. Тяжелыми волнами обрушивается на берег, крошкой раковин режет ноги. Человека — опрокинет. Грозная стихия.

Вот и снова самолет. В иллюминатор видно, как выжженные, похожая на кору дерева территории чередуются с «шахматными клетками» полей, ущелья и горы — с расположенными ближе к морю озерцами. Весь этот огромный путь, всю Индию прошел святой апостол ради служения Богу. И — принял нас в эти дни, чтобы услышать наши маленькие-маленькие, как песчинка в море, молитвы о ближних.
Святый апостол Христов Фомо, моли Бога о нас о всех.
РУКА ДАЮЩЕГО НЕ ОСКУДЕВАЕТ!