«…А плоды посеянного нами будут собраны впоследствии…»

Виктория Михайлова

Уважаемые читатели! Если вы соберетесь в путешествие по городам Золотого кольца России и окажетесь в Ростове Великом, то обязательно отправляйтесь в центр этого древнего города прямо к величественно раскинувшемуся Кремлю и обратите внимание на белокаменную, увенчанную зелеными луковками куполов церковь, которая словно прижалась к крепостной стене… 

Как вы думаете, чем этот храм в русской глубинке связан с древней землей  Каппадокией, лежащей в самом сердце Малой Азии? Сложно предположить, правда? А такое связующее звено есть, и это известный всему христианскому миру святой...

Великий Каппадокиец знаменитый святитель Григорий Назианзин,  память которого православные христиане чтят 7 февраля, один из трех святых (помимо Иоанна Богослова и Симеона Нового Богослова), вошедших в христианскую историю с почетным эпитетом «Богослов».

Григорий был человеком необычного происхождения и необычной судьбы. Да и как иначе, когда его родиной была Каппадокия – колыбель христианства, край древнейших монастырей и подземных храмов. Эта земля, затерявшаяся в центре полуострова Малая Азия, в самом сердце современной Турции, подарила миру огромное количество христианских святых и святынь. Да и сама Каппадокия, бывшая провинцией то одной, то другой империи, стала знаменита благодаря распространению здесь христианства: начиная с III–IV веков, она была убежищем для его последователей, спасавшихся от гонений. Удивительно, что неблагоприятные черты географического положения Каппадокии, такие, как удаленность и отсутствие выхода к морю, мешавшие ее экономическому развитию, стали спасением для верующих, искавших укромного  убежища. Территория эта изобилует вулканическим туфом, который настолько мягок и податлив, что иноки вырубали в нем храмы, монастыри и целые подземные города.

Вот в таком необыкновенном краю около 325 года в местечке Ариана, что рядом с Назианзом, и родился Григорий, причем  в прямом смысле в семье святых, ведь его отец Назианский епископ Григорий, мать Нонна, брат Кесарий и сестра Горгония –все после преставления были канонизированы Церковью.

Нонна так усердно молила Бога о сыне, что даже имя первенца явилось ей в сновидении. Не сомневалась она и в том, что дарованный ей Господом сын будет преданно служить Ему всей своей жизнью. Огромное значение придавали родители образованию мальчика. Он рано освоил грамоту, а первой серьезной книгой, конечно, стало Священное Писание. А еще Григорий уже с детства на домашних занятиях с дядей Амфилохием осваивал риторику. Юноша был очень способным, и его обучение не ограничилось занятиями с дядей и посещением школы в родном городе. Григорию удалось покинуть провинцию и получить образование сначала в Александрии, а затем и в Афинах.

Осенью 350 года на пути из Александрии в Афины корабль, на котором находился Григорий, попал в многодневный страшный шторм и юноша, не переставая, молил «милосердного Бога о спасении в этой опасности». Тогда же он и дал обет посвятить всего себя Богу «и по обету спасся». 

В университете молодой человек усердно изучал  разные науки: геометрию, астрономию, философию, – однако больше всего преуспел в словесности и любимой с детства риторике.

Во время учебы в Афинах он подружился и духовно породнился с Василием Великим, сохранив эту дружбу на всю жизнь! По иронии судьбы вместе с будущими великими святителями учился и будущий император Юлиан, преследователь и гонитель христиан, с периодом правления  которого совпало позже и начало церковной деятельности Григория.

По складу же ума и характера святитель был многогранен, а порой и противоречив. Так, стремление к уединению, глубокому созерцанию и молчаливым раздумьям невероятным образом сочеталось в нем с гениальностью оратора, способного завладеть вниманием тысячной аудиторией слушателей! Обе эти замечательные грани талантливой личности примиряло великолепное умение точно и метко обрамлять суть увиденного и осмысленного в слова, способные проникать в сердца и умы людей.

Но скромность и любовь к одиночеству брали верх, поэтому Григорий никогда не думал об иерархическом служении. Хотя окружающие, воздавая должное его талантам, видели в нем священника и проповедника. Особенно мечтал об этом его отец Григорий-старший. Именно поэтому, вернувшись в 358 году на родину, в Малую Азию, юноша, глубоко уважавший родителя, выполнил его просьбу и стал пресвитером, а в 372 году Василий Великий уговорил друга стать епископом в Сасимах. 

В 379 году, в период противостояния христианства и арианства, верующие жители Константинополя обратились к Григорию с просьбой о службе и поддержке. Отбросив все сомнения и следуя чувству долга, тот немедленно прибыл в столицу. Его  проповеди, полные здравого смысла и глубокой веры, завораживали людей настолько, что послушать их прибывали паломники из самых удаленных селений.

Ярким фактом в биографии святого стало участие  в 381 году во II Вселенском  Соборе, на котором Григория избрали Патриархом Константинополя.

«Прихожанин» уже писал о биографии святителя Григория Богослова, поэтому я не стала рассказывать о ней подробно, обратив внимание читателя на самые яркие ее вехи, те, что навечно  вписали имя святителя в великую историю христианства. Божественное служение словом стало делом всей жизни Григория Богослова. «Сей дар (слова) приношу я Богу моему…», – так писал об этом сам великий святитель.

Творения Григория Богослова с давних пор имели огромное значение и для русского православия.  На Руси их издавна переводили с греческого, изучали, почитали! Первый рукописный перевода «XIII Слов Григория Богослова» датируется XI веком! Это одна из древнейших книг небогослужебного содержания. Тексты для частного чтения – такое на Руси в те века было в диковинку! 

Под влиянием богословских произведений каппадокийского святителя формировались многие церковнославянские термины, появлялась  новая лексика в славянских языках. Святой Григорий Богослов отмечал огромную важность образования, критикуя тех, кто, не имея такового, брался учить других.

В Древней  Руси только самые прогрессивные и образованные люди читали святоотеческие творения. К счастью для нашей страны, уже на заре веков некоторые правители осознавали особую важность образования и, вдохновленные примером святителя, открывали в монастырях школы и училища. 

Одно из таких училищ имени Григория Богослова в начале XIII века находилось… нет, не в Москве или Киеве, как вы могли подумать, а как раз у стен Ростовского кремля, там, где и началось наше сегодняшнее «путешествие».

Чем жила Русь того времени? Мрачные незавидные столетия! Орден крестоносцев у западных границ, угроза нашествия монголо-татар на востоке, княжеская междоусобица, разваливавшая страну изнутри…

Но по исторической иронии на древней Ростово-Суздальской земле именно междоусобная борьба обернулась благом для Ростова Великого. А ведь могло быть иначе, приди к власти другой правитель!  

История такова: Владимирский князь Всеволод Большое Гнездо, умирая в 1213 году, поделил земли между сыновьями Константином и Юрием и Ростов завещал Юрию. Но Константин Всеволодович, которому очень нравился этот город, не захотел уступить его младшему брату. В итоге Ростову посчастливилось и его правителем стал человек, своей образованностью известный далеко за пределами Руси, даже в самом Константинополе! Слыл он не только умным,  но еще и великодушным и справедливым, за что и получил прозвище «Мудрый».

В то сложное для Руси время Ростовский князь развивал науку и образование, зодчество и иконописное искусство. Писцы, служившие при князе Константине, занимались летописанием. Не жалел он казенных средств на создание монастырей и содержание при них учителей и ученых. 

В 1214 году по желанию Ростовского князя возник Григорьевский затвор, устроенный при соборе Успения Пресвятой Богородицы. Он стал первым в истории учебным заведением на русском Севере, а может быть, и на всей Руси Великой. Его роль в становлении образования нашей страны исследователи называют не просто большой, а  выдающейся! Ведь основан он был на четыреста лет раньше, чем Славяно-греко-латинская академия в Москве, и стал, как пишут исследователи, символом русской интеллигентности и духовности. Сюда стекались самые передовые знания со всего мира и, прознав об этом, стремились ученики.

После смерти Константина Всеволодовича попечителем Григорьевского затвора стал его сын князь Василько. Он передал в дар монастырю более тысячи книг своего отца, что по тем временам считалось невероятным богатством, так как книги писались от руки и приравнивались к настоящим сокровищам. Да и сам князь Василько продолжал пополнять библиотеку новыми томами.

В самом училище существовал свой скрипторий, изучались иностранные языки, в том числе и греческий, и, конечно же, труды Григория Богослова. Библиотека Константина Мудрого сделала Григорьевский затвор еще более знаменитым.

Одним из первых преподавателей учреждения был Даниил Заточник, древнерусский писатель и просветитель, который служил некоторое время князю Константину Всеволодовичу; по некоторым историческим сведениям, преподавал в Затворе и известный иконописец Феофан Грек.

Возникает вопрос: почему столь прогрессивное и известное образовательное учреждение именовали «Затвором»? Скорее всего, название отражало особенности расположения самой обители между водной гладью озера Неро, с одной стороны, и глухой южной стеной Ростовского кремля, с другой. Вода и камень, как символы вечной основы, окружали островок просвещения, обитель древнего ученого братства. 

Монастырь дал миру немало великих мыслителей,  талантливых иконописцев и священников.

…Шестьсот лет назад  здесь учились два друга Стефан и Епифаний. Стефан после учебы отправился проповедовать в северные края, составил азбуку для живших на севере Руси зырян, став знаменитым просветителем Стефаном Пермским, а Епифания уже с конца XIV века знали как известного писателя, прозванного за ученость «Премудрым». Известно о нем и то, что «уже взрослым грамотным опытным книжным писцом и графиком» поселился он в Троице-Сергиевом монастыре, где близко общался и был учеником преподобного Сергия Радонежского и составил «Житие преподобного Сергия», работа над которым длилась целых 26 лет.

Вот таким удивительным  историческим явлением был монастырь Григория Богослова, затерянный в глуши среди непроходимых лесов русского Севера! Сведения о нем продолжают по крупицам собирать местные краеведы, проделывая огромную и важную работу.

К сожалению, в настоящее время обители не существует. Последнее упоминание о ней в летописи датируется 1702 годом. В этот период монастырь постепенно стал домовым для ростовских архиепископов, к середине XVII века его значение снизилось и он был упразднен. Жаль, ведь Григорьевский затвор выстоял и продолжал работать даже в период двухсотлетнего монголо-татарского ига.

Не  сохранилось и его изображений, правда, верующие, приезжающие в Ростов Великий, утверждают, что место у стен Кремля над озером до сих пор хранит дух монастыря.

От строений древней обители осталась лишь церковь с изящными зелеными куполами, возведенная в XVII веке у южной стены Ростовского кремля на древнем монастырском фундаменте. Церковь эта тоже была освящена в честь великого просветителя Григория Богослова и замечательно вписалась в кремлевский архитектурный ансамбль. 

Первоначальное ее убранство погибло при пожаре в 1730 году, поэтому сложно судить о том, каким оно было. Повторно храм оформляли в 1740-х годах при архиепископе Арсении (Мацеевиче), а еще одно обновление в русском стиле было выполнено в 1884 году артелью Николая Михайловича Сафонова, палехского иконописца, известного своими росписями Грановитой палаты Московского Кремля. Средства на реконструкцию храма пожертвовал местный крестьянин Иван Алексеевич Рублев. 

Желто-зелено-красный орнамент, мозаика из цветного стекла в оконных рамах придали строгому белокаменному храму вид сказочного расписного терема изнутри. Среди икон, украшающих иконостас, особо выделяется образ святителя Григория Богослова, мудрого небесного покровителя этих мест, а на праздничных богослужениях и сегодня звучат его знаменитые «Слова» о главных христианских торжествах. 

Удивительно, насколько актуальными могут быть строки, написанные 16 веков назад! Судите сами:

«Потеря стыда  – начало всех пороков»;

«Изрекать могут многие – понимают не все»;

«Маловажное немаловажно, когда производит великое»;

«Не сыскать ни одной жизни, без печали прошедшей»;

«Смех – самое сильное орудие в победе над гневом».

И наконец настоящее жизненное кредо: «Невозможно достигнуть мудрости, не живя мудро!»