Преемственность Православия в Крыму в период позднего Средневековья

Продолжение. См.: Начало

Княжество Феодоро – самое известное и мощное воплощение «византийского проекта» в Северном Причерноморье. Суть этого проекта не в жестком имперском администрировании северных окраин Византии, а во включении этих территорий и его населения в число христианских народов, принявших духовную составляющую Православия как основу своей жизни. Как уже отмечалось, несмотря на враждебные действия многочисленных кочевников и завоевателей, приходивших на крымскую землю в разные исторические периоды, православное население полуострова сохраняло в тяжелейших условиях этих нашествий свою религиозную и культурную идентичность.

Филипп Карлович Брун (18.09.1804 г. – июнь 1880 г.), российский ученый, профессор Новороссийского университета, высказал мнение, что средневековое православное княжество Феодоро связано со страной Дори и крепостью Дорос, упоминающейся в источниках VII–VIII вв. Это предположение Ф.К. Бруна, подтверждаемое археологическими данными, прочно вошло в современную науку как наиболее обоснованное и поддержанное рядом ученых, изучавших эту тему. Таким образом, Православие на полуострове исповедовали не только греки и римляне, бежавшие туда от гонений императоров-язычников, но и готы, и аланы, переселившиеся в Северное Причерноморье в III–IV вв., принявшие позже Христианство и вступившие в союз с Империей.

Современный исследователь Крыма А.Г. Герцен описывает многочисленные опасности, существовавшие в Северном Причерноморье, следующим образом: «Процесс градообразования на периферии византийского мира определялся целым рядом факторов, из которых важнейшим была степень и продолжительность внешней военной угрозы. Для византийских владений в Таврике это обстоятельство было наиболее актуальным. Готские походы III века, гуннское нашествие в 70-х гг. IV в.; возвращение части гуннов на Керченский полуостров во второй половине V в.; соседство Тюркского каганата со второй половины VI в., а со второй половины VII в. – Хазарского каганата; опасность вторжений со стороны мадьяр – вторая половина IX в.; печенегов – конец IX – середина XI в.; команов – середина XI – начало XIII в.; сокрушительный удар монголов в 1223 г.; повторный приход татар в 1236 г.; кровавые усобицы в Золотой Орде, бывшие причиной военных рейдов противоборствующих группировок татарской знати на земли соперников. Особенно разорительными для оседло-земледельческого населения приморских и горных районов были походы эмиров Ногая в 1299 г. и Тамерлана в конце XIV в. Конец существованию “последнего осколка Византии на Черном море”, как называл Крым А.А. Васильев, был положен турецкой экспансией в 1475 г.»[1].

«Последним осколком» было средневековое княжество Феодоро, которое пережило и Константинополь, и Трапезунд, став единственным оставшимся бастионом Византийской империи, до конца сопротивлявшимся нашествию во много раз превосходящих численностью турецких войск. В 1475 году Гедик Ахмед-паша – полководец Османской Турции во главе многотысячной армии, поддерживаемой вассалами Стамбула, крымскими татарами, осадили плато Мангуп – укрепленное городище феодоритов. Но, несмотря на многократное превосходство, отборные подразделения османов в течение пяти месяцев не могли взять эту горную крепость. Взять Феодоро удалось только хитростью, после чего в Таврике на долгие 299 лет воцарились Османы.

Но история Православия в Крыму на этом далеко не закончилась. Россия юридически не являлась правопреемницей Константинополя, но тем не менее упадок Византийской империи и ее конец практически совпал с возвышением Московского царства, и наше государство естественным путем приняло на себя бремя центра православного мира. Некий вакуум в Крыму православного имперско-административного влияния продлился с 1475 по 21 июля 1774 г. До того момента, когда генерал-поручик князь Николай Васильевич Репнин подписал от имени Российского государства Кючук-Кайнарджийский мирный договор с Османской империей, за что впоследствии был произведен в чин генерала-фельдмаршала.

Договор, составленный по результатам окончания русско-турецкой войны, фиксировал следующие изменения:

1. Крым и сопредельные татарские области признавались независимыми.

2. Россия становилась владельцем крепостей Азов, Керчь, Еникале и Кинбурн с землями между Днепром и Бугом.

3. К территории Московского царства присоединялась Большая и Малая Кабарда (современная Кабардино-Балкария).

3. Русские торговые суда получали выход к Черному морю и право беспрепятственно проходить через Черноморские проливы.

4. Молдавия и Валахия перешли под протекторат Российской империи.

Один из пунктов договора непосредственно касался судьбы православного населения, сохранившегося не только в Крыму, но и в самом Константинополе, где Россия получила право построить храм и содержать его и весь клир. А Порта (правительство Турции) обязывалась обеспечивать «твердую защиту христианскому закону и церквам оного». Договор определял также, что канцелярия великого визиря и дивана распространит амнистию на Грузию и Мегрелию (область в Западной Грузии, населенная мегрелами), не будет больше брать с них дань и выведет оттуда свои гарнизоны.

Таким образом, Россия взяла на себя роль защитника православного населения всего Северного Причерноморья, приняв почти через три столетия безвременья эстафету у покоренной Византийской империи.

Страна Дори и ее защитники

Но вернемся в VI столетие, когда при Юстиниане I началось активное крепостное строительство во всей Таврике и, в частности, на плато Мангуп и в его окрестностях. Эти сооружения представляли собой пещерные города и крепости, построенные византийцами и отождествляемые обычно со «страной Дори», упомянутой Прокопием Кесарийским, самым знаменитым историком ранневизантийского времени. Описания автора восьмитомной «Истории» приобрели в средние века особый авторитет, поскольку, по свидетельству современников, Прокопий всегда находился в гуще освещаемых им событий.

Вот что он пишет в начале VI века об этих местах и его населении: «Есть там одна страна на морском побережье по имени Дору, где издавна жили готы, которые, не последовав за шедшим в Италию Теодорихом[2], но добровольно там оставшись, еще в мое время являются союзниками римлян, они вместе с ними ходят на войну против их (римлян) врагов, когда этого пожелает император. Числом до трех тысяч, они прекрасные воины, а также деятельные, искусные земледельцы и отличаются наибольшим гостеприимством между всеми людьми. Самая же область Дору лежит высоко; однако она не дика и не сурова, но приятна и богата наилучшими плодами. В этой стране император нигде не строил ни города, ни крепости, потому что тамошние жители не терпели, чтобы их запирали в каких-нибудь стенах, но всего более всегда любили жить в полях»[3].

Свидетельство Прокопия Кесарийкого о не любивших города готах устарело буквально через несколько десятилетий. Этому народу пришлось поменять свои многовековые привычки под действием неблагоприятных обстоятельств. Любезные сердцу готов поля стали слишком опасны для жизни в изменившихся условиях, что привело к вынужденному переселению на изолированное известковое плато Мангуп, максимальная высота которого над уровнем моря составляла около 600 метров. Здесь и была построена знаменитая крепость, давшая укрытие готам от вторжения степняков Тюркского каганата. Впрочем, до того как была построена Мангупская крепость, подходы к ней в долине были перегорожены другими оборонительными сооружениями, которые Прокопий Кесарийский назвал «длинными стенами».

Этот комплекс выполнял функцию защиты не только мангупского городища и всей «страны Дори», но и главного города Византийской Таврики – Херсона (Херсонеса), расположенного на берегу моря приблизительно в 20 километрах от плато.

По мнению ученых, локализация так называемой страны Дори строится по оси Мангуп – Инкерман, о чем свидетельствуют недавние археологические находки. Вот что говорит об этом А.Г. Герцен: «В последние годы на территории между Мангупом и Инкерманом в дополнение к известным, выявлен еще целый ряд некрополей. Очевидно, они отмечают основное ядро области, заселенной федератами Византии, совпадающей со страной Дори. Именно здесь наиболее интенсивно проходила аккультурация и религиозная трансформация варварского окружения византийского Херсона, приведшая в конечном итоге к формированию этнокультурного облика населения Таврики, характерного для периода зрелого средневековья»[4].

Но «аккультурация и религиозная трансформация варварского окружения» была бы попросту невозможна, если бы Византийская и позже Российская империи не были бы в состоянии защитить православное население Таврики, ее формировавшийся на глазах этнокультурный конгломерат. Решение имперских задач в Северном Причерноморье было невозможно без армии, роль которой чрезвычайно возрастала в условиях враждебного Православию воинственного контркультурного окружения.

Военное строительство, таким образом, находилось в числе главных задач обеих православных Империй.

[1]. А.Г. Герцен. Дорос – Феодоро (Мангуп). От ранневизантийской крепости к феодальному городу.

[2]. Теодорих Великий (около 454–526 гг.) – с 493 г. король остготов, основатель остготского государства в Италии, пришедший к власти после убийства правившего там Одоакра. Его господству была подчинена обширная территория в Западной Европе.

[3]. Цит. по:  Haury j. Procopii Caesariensis Opera Omnia, Vol. III, Lipsiae in aedibus B.G. Teubneri MCMLXIII, p. 63

[4]. А.Г. Герцен. Дорос – Феодоро (Мангуп). От ранневизантийской крепости к феодальному городу.

Продолжение следует.

Вячеслав Пономарев,
Даниловский благовестник, № 34, 2018 г.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить