«Господь Свои творит чудеса – пункция чистая!» – о настоящей вере

Елена Кучеренко

–...Вот ты знаешь... Мы всегда говорим: «Мы верим в Бога, мы такие верующие». А как что-то происходит, что нам не нравится, сразу: «За что мне такие искушения?». Или когда с другим что-то плохое случается: «Господь его посетил. Но только б не меня, только б не меня». А ведь вера – это что такое? Это «Возьми крест свой и следуй за мной». И верь, что всё – для твоего блага и спасения.

Недавно мы с отцом Евгением, дружественным священником с новых территорий, говорили о чудесных событиях, свидетелями которых мы с ним оба стали. Событиях, в которых на наших глазах у людей рождалась вот такая настоящая вера: и в горе, и в радости пытаться принять, что всё действительно для блага. Но если в радости это сделать легко, то в горе – ох, как тяжело. Часто невозможно.

А еще эти истории – о настоящей, огромной Любви Божией и великой Его Милости.

* * *

Случилось всё в прошлый Новый год. Тогда в одну из больниц Москвы, в онкологическое отделение положили мальчика. Он заболел лейкозом. Не буду сейчас вдаваться в медицинские подробности, но это была какая-то сложная, противная и очень опасная форма. А начиналось, как обычная простуда.

Я узнала об этом от одной моей читательницы. Она же была и крестной этого мальчика. Попросила молитв, я написала об этом на моих страницах в соцсетях. Ну и всё. Думала – подам записки, помяну его с его мамой Мариной в молитвах и спокойно продолжу жить дальше.

Но не получилось. Как-то вместе с молитвой крепко-накрепко вошел этот мальчишка в сердце. И не только в мое. Переживали и молились мои подписчики, знакомые батюшки, отец Евгений, которого я особо просила. И все спрашивали: «Ну, как там? Как?».

А мне даже было страшно спросить маму этого мальчишки: «Ну, как?». Потому что лечение шло очень тяжело. Очень!!! И очень тяжело переносил его мальчик. Настолько тяжело, что в какой-то момент мне показалось, что Марина отчаялась. И сама уже не верила, что ее ребенок выживет. У него начались какие-то побочные внутренние процессы. Он даже есть не мог.

В том отделении было, на самом деле, от чего прийти в отчаяние. Не только из-за своего ребенка... Привезли мальчишку... классного такого. Тоже с лейкозом. С ним лег папа. Очень оптимистичный. Всё говорил: «Сейчас мы быстро вылечимся и поедем отдыхать». Сразу после начала химиотерапии мальчик попал в реанимацию – инсульт. Не выдержал организм. Скоро он умер.

Девчушка была трех лет – с синдромом Дауна. Эта история меня очень зацепила не только потому, что у моей Маши тоже синдром. Она какая-то вообще на разрыв. Приехали из Грозного, по-моему. Мусульмане. Мы с подписчиками и отцом Евгением молились о них келейно. Но девочке становилось только хуже. В какой-то момент все средства медицины были исчерпаны. И их выписали домой... умирать. И вот Марина рассказывала, что сидела та мама со своей дочкой на кровати, держала ее на руках, качала, прижимала к себе... А та смотрела на нее и улыбалась... Пишу и не могу... Слезы градом. Она умерла уже. Дома.

* * *

Ой, да чего там только не было. И я очень переживала за того мальчика, за которого мы молились. Старалась верить, что всё наладится. И верила уже с трудом. И боялась звонить его маме Марине. А что я ей сказала бы? «Всё будет хорошо»? А если нет?

Я помню, как однажды она сама сказала мне: «На всё воля Божия!». Такие простые слова, но так трудно их произнести. А еще труднее – принять и прожить в своем сердце. Но она делала это. Старалась. Через боль, через страх, которые чувствовались даже через экран телефона.

И в какой-то момент случилось чудо! Мальчишке стало лучше! Я с удивлением смотрела видео, где он делал зарядку. И опять – верила и не верила. Ремиссия! Такое долгожданное слово! Они уехали домой. Прошли месяцы, они вернулись на контрольное обследование – всё хорошо. Но нужно было сделать еще какой-то долгий развернутый анализ. Который расставил бы все точки над «и». И вот недавно он пришел.

«Пункция чистая, слава Богу! – написала мне на днях Марина. – Господь творит чудеса! Как Он к нам милостив!».

Это правда было настоящее чудо. А еще чудом была сама Марина: выдержала, выстояла, верила, принимала, как бы это ни было невозможно. «Возьми крест свой...». И однажды на пике отчаяния прислала мне крупную сумму денег, чтобы я передала их отцу Евгению – на новые территории. Потому что там тоже горе. Всё тоже очень плохо и очень сложно.

«Когда ты в беде и отчаянии, хочется кому-то помочь», – сказала она. Разве это не чудо? И разве не так поступал Сам Христос. Когда, умирая на Кресте, думал о других.

Отец Евгений не хотел брать эти деньги. «Когда их жертвуют такие люди в таких обстоятельствах, чувствуешь себя полным ничтожеством», – объяснял он мне. Но в итоге удалось его убедить. И он до сих пор каждый день поминает в своих молитвах и маму, и мальчика.

* * *

В это же время, пока шло лечение сына, Марина рассказала мне об одной своей знакомой и попросила молиться о ее уже сыне. Это тоже история о вере и милости Божией. И о кресте, который обязательно надо взять и идти. И тогда случается Чудо.

В семье этой больше десяти лет не было детей. И не должно было быть из-за проблем со здоровьем. Но человек предполагает, а Бог располагает. И муж, и жена – люди верующие. Она начала воцерковляться вместе со своей мамой, когда у них умерла бабушка. Пела на клиросе. А он помогал в алтаре.

– Они вместе делали много добрых дел, – рассказывала мне Марина. – При храме вещи раздавали, продуктовые корзины нуждающимся семьям к Пасхе готовили, детям к первому сентября рюкзаки собирали, в дом престарелых куличи возили... Такую очень активную христианскую деятельность вели. А вот своих детей не было... Однажды они поехали в Дивеево, и когда возвращались обратно, одна матушка попросила довезти ее до какого-то места. Не вспомню уже – какого. Они ей не отказали, а потом, как они рассказывали, она куда-то делась, как будто ее и не было. Приехали домой, – жена поняла, что беременна. Но, по-моему, еще во время беременности ребенку поставили порок сердца.

Когда мальчик родился, Марина и позвонила мне и попросила, чтобы мы все вместе опять молились уже о нем, как молились о ее сыне. Потому что этому ребенку, долгожданному и вымоленному, шансов не давали никаких. То, что он родился живой – уже было чудом. Порок сердца у него был какой-то очень сложный, редкий.

Из меня самой молитвенница – так себе. Но я опять просила своих читателей, друзей, знакомых батюшек. Опять особо – отца Евгения. И, как и тогда, с лейкозом, просила поминать и на Афоне, и в Иерусалиме, да везде, где только можно. Мне кажется, что за обоих мальчишек молились по всему миру. И за врачей тоже. Потому что недавно ребенку этому сделали операцию.

И случилось то, чего никто не ожидал: хирургу удалось полностью скорректировать сердце. А они уже думали увозить ребенка в Европу, пробовать что-то сделать там.

«Господь пожалел нас и сотворил такое Чудо! – писала его мама. – Хирург смог, а сын справился...»

Да... Как и тысячи лет назад, творит Он Свои великие чудеса. Но каким же сложным бывает путь к ним. Путь к настоящей вере...

И еще... Соборная молитва – это великая сила.

* * *

А этой историей поделилась со мной недавно мама чудесной девочки с синдромом Дауна. С ней дружит моя Маша.

Она тоже о чуде. И о том, как человек взял крест и пошел за Христом. Хотя сам, наверное, не до конца понимал, что выполняет заповеданное Господом в Евангелии. А еще – о благодарности. Благодарность по нынешним временам – тоже чудо. Особенно, когда все пошло «не так».

– У нас с мужем два взрослых сына, – рассказывала она. – И во время беременностей с каждым из них мы почему-то ждали девочку. Тогда не делали УЗИ, скринингов... Рождались мальчишки. Когда младшему исполнилось пять лет, я снова забеременела. Счастливая такая, думала, что наконец-то будет девочка. Но, к сожалению, беременность была замершей, неудачной, я очень долго болела душой. И поехала к Матронушке в Покровский монастырь просить девочку. Помню – даже сложно было молиться. Стояла у иконы – рыдала. И очень просила доченьку. Прошло немного времени, и я забеременела. На скринингах был высокий риск синдрома Дауна. Но когда мы узнали, что это девочка, были счастливы. Мы отказались от проколов, ждали свою доченьку. И были уверены, что не будет никакого синдрома. Поэтому, когда она родилась, – это был шок. Но конечно же, я поехала к Матронушке, плакала, просила помощи – справиться со своим горем. Потому что я была в жутком состоянии. И одновременно благодарила за то, что у нас наконец родилась девочка. Сейчас я, конечно, уже понимаю, что она правда – Чудо. Что я была дура, когда рыдала, когда боялась: «О ужас! У нее синдром Дауна!». И каждый раз, когда я прихожу в храм к Матронушке, я всегда благодарю. Я хочу попросить у нее много всего – здоровья моей девочке, развития, ума... Но когда подхожу к иконе или мощам, у меня только слезы радости. И хочется говорить только «Спасибо!»...

А еще, знаете, что интересно?... Эта семья – из Подмосковья. Но хотели отдать девочку в школу в Москве. Сделали для этого регистрацию, сняли квартиру. И так получилось, что школа, в которую они попали (а изначально они хотели в другую), находится на станции метро «Таганская» – недалеко от Покровского монастыря, где покоятся мощи святой праведной Матроны Московской. И мама теперь каждый день может ходить к ней и благодарить. Мы с ней и с нашими девочками однажды там специально встретились. И я верю, что Матронушка взяла ее дочь под свой покров...

Вот такие истории.

РУКА ДАЮЩЕГО НЕ ОСКУДЕВАЕТ!