Троица: в круге Божественного света

Пройдет совсем немного времени, и наши храмы украсят березовыми ветками, травой и цветами, священники облачатся в зеленые одежды (ведь зеленый цвет – это символ жизни и животворящей силы Святого Духа), а на церковный аналой будет положена икона Троицы. Наступает один из главных христианских праздников – День Святой Троицы.

Праздник Святой Троицы отсылает нас к рассказу о Сошествии Святого Духа на апостолов: «При наступлении дня Пятидесятницы все они были единодушно вместе. И внезапно сделался шум с неба, как бы от несущегося сильного ветра, и наполнил весь дом, где они находились. И явились им разделяющиеся языки, как бы огненные, и почили по одному на каждом из них. И исполнились все Духа Святого, и начали говорить на иных языках, как Дух давал им провещевать» (Деян. 2, 1–4).

Дух Святой в день Пятидесятницы явился в мир видимым образом, с дарами спасающей благодати для человеческой души. Именно в день Святой Троицы ученики Христовы основали Церковь. А Сошествие Святого Духа на апостолов указывает на краеугольный камень в ее основании – Троичность Бога. Этот образ триединства и воплотил в своей «Троице» великий иконописец Андрей Рублев.

Иконописец духом Божиим

К сожалению, о самом Андрее Рублеве мы знаем не так уж много. Не знаем точно, когда он родился, хотя исследователи и называют приблизительную дату – 1360 год. Не знаем, как звали его до пострига. Нам даже неведом день его смерти. Предположительно, Андрей Рублев упокоился осенью 1427 года. Такой вывод можно сделать, если опираться на житие игумена Никона, составленное Пахомием Сербом, где говорится, что Андрей Рублев умер вскоре после завершения росписи Троицкого собора и до того, как преставился сам Никон Радонежский, а дата смерти настоятеля Троице-Сергиевого монастыря известна точно – 17 ноября 1427 года. Но не так уж и страшно, что мы знаем так мало фактов из биографии Андрея Рублева – ведь нам хорошо известны основные моменты его духовной жизни.

Известно, что жизнь великого иконописца была крепко связана с двумя монастырями – Троице-Сергиевым и московским Спасо-Андрониковым. Известно, что в первом монастыре прошли молодые годы инока, там же он принял постриг. Знаем мы также, что художественные умения чернеца Андрея Рублева высоко ценились на Руси и ему поручали расписывать великие соборы: Благовещенский в Московском кремле, Успенский во Владимире, Троицкий в обители Преподобного. Но, конечно, особый подарок человечеству монах-иконописец Андрей Рублев оставил, написав уникальную икону Живоначальной и Нераздельной Троицы. Последователь исихазма, он сумел воплотить в ней безмолвную, пронизанную энергией Божественного света беседу Трех Лиц Святой Троицы.

Три Ангела с Небес спустились

Когда игумен Никон Радонежский, ставший после смерти преподобного Сергия Радонежского настоятелем Троице-Сергиевого монастыря, решил украсить новый белокаменный Троицкий собор, воздвигнутый на месте старого деревянного храма, он призвал Андрея Рублева и Даниила Черного не только расписать храм фресками, но и написать большое количество икон для многоярусного иконостаса. Как сообщает Строгановский иконописный подлинник, «преподобный Андрей Радонежский, иконописец, прозванием Рублев, многия святые иконы написал, все чудотворные, а прежде живяте в послушании у преподобного отца Никона Радонежского. Он повеле при себе образ написатиПресвятыя Троицы, в похвалу отцу своему, святому Сергию чудотворцу...» Эта икона должна была расположиться по правую сторону Царских врат.

«Троица»

В основу рублевской «Троицы» лег известный библейский сюжет. Как повествуется в Ветхом Завете, к старцу Аврааму явились трое прекрасных юношей и он вместе со своей супругой Саррой угощал их под сенью дуба Мамврийского, втайне догадываясь, что оказывает гостеприимство Самому Господу. «И явился ему Господь у дубравы Мамре, когда он сидел при входе в шатер, во время зноя дневного. Он возвел очи свои, и взглянул, и вот, три мужа стоят против него. Увидев, он побежал навстречу им от входа в шатер и поклонился до земли. И сказал: Владыка! если я обрел благоволение пред очами Твоими, не пройди мимо раба Твоего; и принесут немного воды, и омоют ноги ваши; и отдохните под сим деревом. А я принесу хлеба, и вы подкрепите сердца ваши; потом пойдите; так как вы идете мимо раба вашего. Они сказали: сделай так, как говоришь. И поспешил Авраам в шатер к Сарре и сказал: поскорее замеси три саты лучшей муки и сделай пресные хлебы. И побежал Авраам к стаду, и взял теленка нежного и хорошего, и дал отроку, и тот поспешил приготовить его. И взял масла и молока и теленка приготовленного, и поставил перед ними, а сам стоял подле них под деревом. И они ели» (Быт. 18, 1–8).

На иконе Рублева нет ни Авраама с Саррой, ни заклания тельца, ни яств. Лишь фигуры трех Ангелов и Чаша в центре стола, а на заднем плане Мамврийский дуб, дом и скала. Икона под кистью Андрея Рублева обрела новый, евангельский, смысл. На место библейского рассказа об Ангелах, спустившихся с Небес дабы сообщить Аврааму благую весть, пришла совсем другая история, символизирующая Новый Завет. И Чаша на столе перестала быть символом обычной трапезы, превратившись в прообраз Евхаристии. Смиренный инок Андрей приоткрыл перед нами Тайну Предвечного Совета, на котором Сын добровольно принимает Чашу с головой тельца. Это образ Жертвы, на которую пошел Христос из любви к людям и которая изменила историю человечества. На смену Троице Ветхозаветной приходит Троица Живоначальная.

Символ Любви и Жертвы

По образному выражению блаженного Августина, постичь Тайну Святой Троицы труднее, нежели вычерпать море ложечкой. Но Андрею Рублеву, похоже, удалось приподнять ее завесу. Впрочем, возможно, каждый из нас, всматриваясь в великое творение инока Андрея, сможет открыть для себя что-то свое.

Но давайте посмотрим на икону внимательным взглядом. Перед нашими глазами предстают три Лица Святой Троицы – на иконе они расположены в том порядке, в каком исповедуются в Символе Веры. Первый Ангел, сидящий слева, символизирует Бога Отца, второй, в центре иконы, – Бога Сына, и третий, на иконе справа, –  Духа Святого. Невольно поражаешься одухотворенности Ангелов: тела их стройны и легки, невесомы.

Ангел, символизирующий Бога Отца, облачен в синее одеяние – это символ Его Божественной, Небесной природы; а светло-лиловый гиматий – верхнее одеяние – свидетельствует о Божественной непостижимости и царственном достоинстве этого Ангела. Над Его главою возвышается дом с жертвенником. Это не только жилище Авраама, но и символ Божественного Дома, образ домостроительства. Во всем облике Ангела чувствуется отеческая начальственность: Его глава почти не наклонена, а взгляд обращен к двум другим Ангелам, которые, склонив главы, с почтением внимают Ему.

Второй Ангел помещен в средней части иконы. Его срединное положение определяется значением второго Лица в недрах Святой Троицы. Над Его главою простирает свои ветви дуб, а облачение соответствует тому, как обычно изображается Спаситель. Нижнее одеяние имеет темно-багровый цвет, знаменующий собой воплощение, а синий плащ, свободными складками облегающий стан Ангела, указывает на Его Божественное достоинство.

Голова Ангела наклонена влево, к Отцу. Вся Его поза говорит о готовности пройти до конца полный страданий путь. Ни возражений, ни противоречий, ни сомнений со стороны Сына Божия – только готовность. Неслучайно у этого Ангела в верхнем одеянии присутствует голубой цвет – символ Божественного великолепия. Это означает, что Бог хочет открыть Себя в Иисусе Христе. На хитоне нашит золотой клав – символ чистоты и совершенства человеческой природы Христа. Также клав трактуется как знак посланничества, признак особой мессианской роли Спасителя. За Ангелом – дерево, которое не только символизирует Мамврийский дуб из Ветхого Завета, но и образ «древа жизни», путь к которому после изгнания из Рая первых людей велено было заградить.

В Ангеле, помещенном на правой стороне иконы, мы видим образ Святого Духа. Линия Его склоненной головы повторяет линию склоненной головы среднего Ангела. Во всем облике видна безоговорочная готовность и преданность, а выражение лица открывает в Нем Утешителя, Который одновременно и умиротворяет, и поддерживает. Его нижнее облачение темного, прозрачно-синего цвета. Верхнее – легчайшего дымчато-зеленого. Как известно, зеленый цвет в иконописной символике означает вечную жизнь, это цвет надежды, цветения, духовного пробуждения. Позади Ангела гора – древнейший символ всего возвышенного. В Библии гора – образ «восхищения духа». Недаром же многие знаменательные события происходят на горе: получение Моисеем скрижалей Закона на горе Синай, Преображение на горе Фавор, Вознесение Христа на горе Елеонской.

Все три Ангела держат в руках жезлы, знаменующие Божественную власть. А вся композиция вписана в систему концентрических кругов, которые можно провести по нимбам, по абрисам крыльев, по движению ангельских рук, и все эти круги сходятся в центр иконы, где изображена Чаша. Святая Троица словно бы находится в едином круге Божественного света.

Перед нами не просто трапеза, но Трапеза Евхаристическая. Стол на иконе не просто символ трапезы вообще – это и жертвенник, и одновременно Престол, Гроб Господень. В рублевской «Троице» Чаша смертная – это залог будущей жизни и свидетельство любви, ради которой Спаситель приносит Себя в жертву.

Особый символ «Троицы» – необыкновенные краски, тот самый небесно-голубой, именуемый «рублевским голубцом». С помощью этой краски Андрей Рублев пытался передать возвышенную Небесную красоту, которая может открыться земному взору.

Молчаливая беседа

Создавая свою «Троицу», молчальник Андрей Рублев сделал акцент на безмолвной беседе, которую ведут три Ангела Божиих, принимая решение. Мы понимаем, что лишь при однозначном согласии всех трех ее участников Бог может спасти этот грешный мир. Но план этот может исполнить лишь Один – Иисус, Сын Божий, а Бог Отец готов принести в жертву возлюбленного Сына Своего ради спасения мира. Разговор идет без слов, и лишь намек на согласие видим мы в том, как левый и средний Ангелы благословляют Чашу. Благословление Чаши Ангелом в середине – знак Его готовности принять на себя жертву: «Отче Мой! Если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем, не как Я хочу, но как Ты» (Мф. 26, 39). На этот подвиг Его вдохновляет Бог Отец, Его лик выражает глубокую печаль. Дух Святой выступает здесь как Утешитель.

Рублевская «Троица» – это иконописное изображение акта величайшей, по учению христианской Церкви, жертвенной любви. И потому, приходя в день Святой Троицы и праздник отдания Пятидесятницы в храм, давайте будем вспоминать слова из блаженного Августина, который призвал всех «верить, что Отец, Сын и Дух Святой являются Единым Богом, Создателем и Правителем сотворенной Вселенной; и что ни Отец не есть Сын, ни Дух Святой не есть Отец или Сын, но что Троица состоит во взаимном общении Лиц и в равносущном единстве» (блаженный Августин «О Троице», часть 2, кн. 9). И верить в Троицу, Единосущную и Нераздельную.

 

Подготовил Петр Селинов

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить